Дума о степном лесе

Г.С. Колесников

Значение леса для человека огромно и ничем не восполнимо. Лес регулирует сток вод, сдерживает разрушающее действие ветров, улучшает климат огромных территорий.

Для Ростовской области, где большие площади наших знаменитых черноземов изъела ржа водной, ветровой и овражно-балочной эрозии, оздоровляющее действие леса на окружающую среду приобретает особую и совершенно исключительную ценность.

По данным ООН, леса занимают на Земле несколько больше 4 миллиардов гектаров, а население земного шара перешагнуло за 4 миллиарда человек. На каждого обитателя Земли приходится немногим более одного гектара леса. Мы, жители донской степи, читаем об этом с великой завистью, потому что наши места в общем-то очень бедны лесом. На каждого человека у нас приходится чуть больше одной десятой гектара леса.

Нашей вины в этом нет. Такое печальное наследство мы получили от дедов и прадедов. В 1884 году уже упоминавшийся — коллежский советник Семен Номикосов в своем интересном «Статистическом описании Области войска Донского» приводил такие данные: уже к началу 80-х годов прошлого века на 12,8 миллиона десятин удобной донской земли приходилось всего 314 тысяч десятин леса — 2,5 процента.

«Помещики, — свидетельствует Семен Номикосов, — крайне небрежно относились к своим лесам, и беспощадному их истреблению много способствовала выборочная рубка и пастьба скота».

«Что касается до казаков, — сообщает он далее, — то леса общинного владения они истребляли с ожесточением, словно неприятельское имущество, но лески, состоящие в их частном владении, тщательно оберегают и распространяют» (с. 422 и 423). Эти частные лески — левады — не могли, конечно, восполнить хищнически уничтожавшийся донской лес, и становилось его все меньше и меньше.

Печально это, тем более печально и тревожно, что искусственное, рукотворное восстановление и разведение лесов в наших местах сопряжено с огромными трудностями, обусловленными неподходящими для древесной растительности климатическими условиями.

Сопоставим среднерусские лесные места с донской степью: влаги у нас вдвое меньше, а испаряется она в 2 раза быстрее. Следовательно, нашим деревьям достается ее в 4 раза меньше, чем в Подмосковье. Не только для хлеба, но и для леса влага в степи — минимальный фактор. Вывод отсюда только один: всемерно беречь и настойчиво развивать те лесные богатства, которые мы получили от предшествующих поколений.

С незапамятных времен южные степи были покрыты пышной и богатой травянистой растительностью. Но в могучий травянистый покров древней степи островами внедрялись обширные, местами непроходимо-дремучие леса. От тех исконных степных лесов до наших дней дотянулись незначительные, чудом уцелевшие остатки. Это прежде всего уже известные нам байрачные леса. Давайте пересечем на самолете Ростовскую область с севера на юг. За полтора часа ее земли раскроются перед нами во всем своем многообразии. В районе станицы Казанской, у речек Песковатки и Елани, и дальше, вокруг Кашар и Миллерово, по балкам и впадинам густо зеленеют заметные лесные массивы. Это и есть байрачные, овражные леса. С аэроплана лесных пород не различишь, но если бы мы приземлились у одного из этих лесных островов, нас приятно поразило бы обилие настоящих дубрав на севере области.

На линии Матвеев Курган — Усть-Донецкий, у притока Северского Донца — реки Кундрючьей, байрачные леса заканчиваются. По мере продвижения на юг меняется и породный состав этих лесов: меньше становится дуба, больше береста, или, как зовут это дерево на Дону, караича (карагача).

В низинных долинах, где естественное понижение местности способствовало повышенному накоплению влаги, в тех же срединных и северных зонах области сохранилось немало березняка, осинника, дубовых рощиц, ольховых колков. Это аренные, естественные, настоящие донские леса. Они сохранились с давних времен. Сама природа, без помощи человека, заботится об их сохранении и воспроизводстве, чем эти леса и отличаются от рукотворных, саженых, которые уже не способны жить без помощи людей, без постоянного ухода за ними.

К нашим естественным лесам относятся и пойменные леса в среднем и нижнем течении Дона, по берегам Северского Донца, отчасти Чира, Калитвы, Миуса… На севере области — это преимущественно дубовые леса с примесью ивы, осокоря, вяза. На юге, в нижнем течении Дона, пойменные леса образуют берест, оскорь, все разнообразие ивовых пород. Иву у нас считают деревом непутевым, нестоящим. Но это глубокое заблуждение, и очень хочется его развеять.

В одной из своих научных работ советский лесовод А. В. Смирнов сообщает такие любопытные цифры: с каждого гектара при хорошем уходе лиственница дает 15 куб. метров древесины, сосна—16, дуб — 17, ель — 18. А вот тополь дает 24 куб. метра древесины с гектара. Его считали рекордсменом, взяли на особый учет в Организации Объединенных Наций. Но оказалось, что ива способна давать 30 тонн (а кубометров, следовательно, значительно больше!) древесины с гектара ежегодно. Ива великолепно гасит волну. Ей — первое место в посадках для укрепления берегов водоемов. Даже гибкий тополь ломается ветром. А идеально гибкая ива низко поклонится вслед убегающему ветру, а надломить себя не позволит. Ивовая кора — великолепный дубитель. Из ее древесины научились делать бумагу. Совсем не такая уж непутевая наша ива. Отменное дерево. И не напрасно умные люди считают иву деревом будущего.

Урочищами, как известно, называют природные места, отличающиеся от господствующего ландшафта. Леса в степи — урочища! Вот такими урочищами стали и те заматеревшие посадки, которыми честные и дальновидные люди в прошлом веке и в наше время пытались, часто с успехом, возместить урон, нанесенный нашим лесам жадными и бездушными хищниками в человечьем обличье.

Нельзя забывать, что не единым хлебом жив человек, но и красотой земли, а лучшим украшением донской степи и являются ее рукотворные леса.

Степные леса, выращенные человеком, заселили полезные сельскому хозяйству птицы. Под кронами укореняется молодое грибное царство. В степных лесах нашли пристанище возрожденные стада лосей, в них живут дикие кабаны, косули, благородные олени. Они служат надежной защитой нашему знаменитому зайцу-русаку. Золотистый фазан сверкает в подлеске своей экзотически яркой окраской.

У каждого, кто хоть раз побывал в Сальском конезаводе имени Буденного, неизгладимое впечатление остается от великолепной дубовой и тополевой рощи. Она по справедливости является излюбленным местом отдыха сальчан. Расположенная в ложбине вдоль границ заводского сада, эта роща — редкое по красоте и силе включение в бескрайнее море пыльной травянистой растительности. В роще около 100 деревьев, высота которых достигает 25–27 метров. Белоствольные серебристые тополя и могучие дубы раскинули над ложбиной роскошные тенистые кроны. Дубы много лет плодоносят, из их желудей уже подрастает дубрава второго поколения. Молодые отпрыски дают и серебристые тополя.
В 1960 году еще здравствовал старожил здешних мест Иван Степанович Синченко. Тогда ему было 82 года. Сохранился в записи бывшего директора Сальского мехлесхоза Алексея Васильевича Зеленина рассказ И. С. Синченко о том, при каких обстоятельствах была посажена эта роща.

Когда-то здешние земли захватил один из членов царской фамилии Романовых. Управляющий имением царского родственника задумал развести фруктовый сад, и это ему удалось. До сих пор в саду дают плоды очень вкусные груши, выращенные, видимо, из семечек путем тщательного отбора.

Сад был окружен со всех сторон защитной лентой дубов и тополей. Впоследствии их вырубили, но с одной стороны оставили в виде нашей знаменитой заповедной рощи.

Когда разводили этот сад и окружали его дубами и тополями, Ивану Степановичу было лет десять. Следовательно, рощу эту с полным правом можно считать вековой. И действительно, в ней сохранился дуб в два обхвата. Специалисты насчитывают ему 90–100 лет. Совсем недавно в роще жило три таких дуба. В годы гражданской войны красное командование устроило на одном из них наблюдательный пункт. Белым удалось уничтожить его прямым попаданием снаряда. Второй дуб срубили немцы во время оккупации, а третий — украшает рощу и поныне.

Дубовые насаждения в степи наиболее экономичны и эффективны в агрономическом отношении. Но вот беда: во многих местах, особенно на востоке области, степные дубравы на 15–20-м году жизни начали подсыхать и гибнуть. В чем причина беды, ученые точно еще сказать не могут. Не так сажали? Не те желуди? Неподходящие почвы? Недобрые соседи? Как бы то ни было, но сохнут дубравы в донской степи. А вот дубы в конезаводе имени Буденного в засушливой Сальской степи стоят нерушимо век, дают отличное стойкое потомство. И сам собой напрашивается вывод: донские лесоводы обязаны внимательно изучить условия возникновения и жизни этой дубовой рощи. Возможно, она и станет тем эталоном, по которому можно будет выращивать дубовые леса в засушливых донских степях без риска, что взрослые, 20-летние деревья вдруг, без видимой причины, начнут подсыхать и гибнуть.

Заповедная роща в конезаводе имени Буденного — драгоценное украшение нашего степного края. И вместе с тем она служит образцом всепобеждающей силы человека, правильных взаимоотношений его с природой.

Еще более изумительной по богатству и разнообразию пород, по быстроте, смелости и настойчивости, с которой ее вырастили в Сальской степи, является Лесная дача.

Это совсем молодой лесной массив, на неудобных солонцеватых землях вдоль берега Маныча. А ведь здесь чудесно прижились и отлично растут дубы, акации, вязы, клены, березы, айланты, ивы, тополя, бересты и даже сосны и лиственницы. Пришлось, конечно, очень внимательно изучить почвы и рельеф местности и подобрать каждой лесной породе оптимальный для нее участок. Сделано это с большим знанием леса.

Лесная дача — настоящая творческая лаборатория степного лесоразведения, отдельные из опытов которой могли бы иметь всесоюзное значение. Именно в сальской Лесной даче заморский айлант проявил необыкновенную живучесть на почвах, белых от выступающих на них солей, где даже стойкая акация не выдерживала.

В 30-х годах донские лесоводы начали закрепление песков, незаживающей раной обступивших станицу Вешенскую. Пески, при малейшем ветре становившиеся бичом станицы, — идеальная почва для сосны. Сейчас сосновые боры защитной подковой обступают Вешенскую на больших площадях.

К слову сказать, в этих местах, в Колундаевском лесничестве, сохранился живой свидетель той лесной мощи, которая некогда господствовала на севере Ростовской области. Речь идет о дубе-великане. Его высота — 23 метра, а толщина в нижней части ствола — 2,5 метра. Дуб этот — современник Смутного времени на Руси. Ученые определяют его возраст в 350 лет. На высоте человеческого роста ствол этого дуба раздваивается на две могучие ветви, толщиной каждая по метру, образуя пышную раскидистую крону. Как великая редкость дуб взят под особую охрану. Как великая редкость! А когда-то такие дубы составляли обычные в здешних местах леса…

Еще в дореволюционное время хутора Паршин и Караичев Обливского района были согнаны с насиженного левобережья Чира на правый берег агрессивно наступавшими на хутора песками, после того как отважились потревожить их плугом. Робкие попытки к закреплению чирских песков были предприняты еще до революции созданным тогда Чернышевским лесничеством. Но только в наши дни, с 1928 года, работы приняли подлинно советский размах. Сейчас на левобережье Чира лентой в 15 километров на площади 9 тысяч гектаров разросся всемирно известный Обливский лес, украшение и гордость донской степи. Обливский лес смешанный — хвойно-лиственный. Сосны, закрепив пески, создали в относительно мягком климате Подонья лесные условия для успешного роста дуба, клена, березы, осинников… Красив Обливский лес своей гордой зеленой мощью, а выращен он на месте, становившемся пустыней.

К 80-м годам прошлого столетия восходит возникновение рукотворного леса близ села Александрова в Приазовской степи. От тех времен в Александровской дубраве сохранился почти 90-летний раскидистый толстоствольный Косарев дуб. Он стоит как памятник посадившему его энтузиасту степного леса, видимо, одному из пионеров созданного в те годы Атаманского лесничества. В наши дни оно преемственно преобразовано в Ленинское лесничество.

Требует особой охраны.

Советские лесоводы освоили и обогатили опыт своих дореволюционных предшественников. Ленинское лесничество успешно разрабатывает, опираясь на многолетний опыт произрастания Александровского леса, труднейшую методику выращивания степных дубрав. Здесь в числе первых на Дону на больших площадях развели плантации теперь уже плодоносящего грецкого ореха. Богат этот лес зверьем и птицей. В Ленинском лесничестве, в частности, успешно восстанавливают стадо кавказских фазанов, водившихся в Александровском лесу, но истребленных к началу XX века.

Мы рассказали только о некоторых интересных лесных урочищах, созданных разумом, волей, настойчивостью дальновидных людей в донской степи. В действительности таких урочищ гораздо больше. В свое время, например, в газете «Молот» был опубликован интересный рассказ В. Завьялова и В. Давиденко о Донском учебно-опытном лесхозе, расположенном в Красносулинском районе. Этот лес, посаженный в 1876 году и спасенный в 30-х годах от гибели лесничим Андреем Авксентьевичем Конюшко, — живой памятник энтузиастам степного лесоводства. Для обогащения донской флоры здесь выводят и подбирают засухо- и морозоустойчивые породы деревьев, научились выращивать дуб поздно распускающейся формы. 30–35-летние дубы, посаженные Андреем Авксентьевичем, высятся над степью 12–15-метровыми маяками. Сорок лет жизни отдал любимому делу А. А. Конюшко. И спасенный им лес люди по праву называют Конюшковым лесом.

Труд людей, создавших многочисленные лесные урочища в степи, имеет огромное практическое значение. Их опыт послужил основанием для широкого развития агролесомелиорации — важного ответвления науки, разрабатывающей систему лесоводственных мероприятий, направленных на борьбу с неблагоприятными природными условиями, препятствующими получению высоких и устойчивых урожаев. Созданные с этой целью искусственные лесные насаждения можно объединить в пять групп: государственные лесные полосы, полезащитные лесные полосы, овражно-балочные насаждения, водорегулирующие лесные полосы, водоохранные леса.

Самое трудное и дорогое целиком взвалила на свои плечи Советская власть. 20 октября 1948 года было опубликовано партийно-правительственное постановление о преобразовании природы. Был намечен грандиозный план лесомелиоративных работ, который предусматривал в ряду других мер создание государственных лесных полос на водоразделах и по коренным берегам крупных рек. Впоследствии государственные лесные полосы были заложены вокруг искусственных водохранилищ и вдоль некоторых главных шоссейных дорог.

По идее плана государственные лесные полосы имели прежде всего водорегулирующее значение: приостановить, а где возможно, прекратить совсем бесполезное поверхностное стекание талых и ливневых вод, способствовать более полному проникновению влаги в нижние горизонты почвы. Государственные лесные полосы должны были стать могучей силой в борьбе с абразией, разрушением берегов рек и водоемов волнобоем. Абразия — очень опасное и вредное явление: разрушаются берега, гибнут прилегающие к ним плодородные земли, заносится илом и мелеет само водохранилище.

За тридцать лет, прошедших с того времени, государственные лесные полосы стали явью. По территории Ростовской области проходит значительная часть четырех государственных лесных полос. От Белгорода до Ростова, вдоль Северского Донца и нижнего течения Дона по обоим берегам рек на 700 километров тянутся 30-метровые зеленые ленты древесных насаждений. Вторая полоса такой же конструкции берет начало в Воронеже и защищает Дон в его среднем течении на землях Верхнедонского и Вешенского районов. Затем эта полоса тянется по Волгоградской области, поворачивает на земли Ростовской области, защищая Дон от Волгодонска до устья Северского Донца. Ее общая протяженность 1074 километра.

Важное значение имеет водораздельная лесная полоса Пенза — Каменск. В соседней Волгоградской области эта полоса пролегает по водоразделу Хопра и Медведицы. Широкой лентой, на протяжении 150 километров, она пересекает по диагонали всю северную часть Ростовской области: с северо-востока на юго-запад, от Чира у Боковской до Каменска на Северском Донце по водоразделу рек Калитвы и Березовой. Эти рукотворные насаждения леса в степи состоят из трех 60-метровых лент с интервалом между ними в 300 метров. Таким образом, эта полоса на всем протяжении, в 738 километров, распростерлась по ширине почти на 800 метров. Естественно, что такие могучие лесные полосы существенно способствовали образованию совершенно нового ландшафта степи.

На площади почти в 4 тысячи гектаров полностью завершены посадки леса вокруг Цимлянского моря.

Государственные лесные полосы еще очень молоды. И по мере их мужания будет возрастать польза, приносимая ими. Но уже и сейчас они увеличили лесистость степи, создали опорную сеть, костяк для привязки колхозных и совхозных полезащитных лесных полос. Создание в степи широких лент рукотворных лесов позволило в ряде мест продемонстрировать передовой опыт выращивания высокотоварных, биологически ценных, долговечных насаждений в степных условиях. Они со временем станут источником получения дополнительной древесины в результате рубок ухода. Государственные лесные полосы оздоровляют и улучшают степную обстановку, становятся реальным источником получения ягод, грибов и плодов.

К сожалению, при закладке государственных лесных полос из-за отсутствия опыта и по излишней самонадеянности некоторых ученых допущены большие ошибки и просчеты. Несостоятельной оказалась одинаковость полутораметровых междурядий на всем огромном протяжении полос при, естественно, сильных различиях почв. Не учли в надлежащей мере значения хвойных пород — сосны и лиственницы — на благоприятных для них почвах. Вредным оказался ввод в широкие междурядья гнездовых посевов дуба двух рядов акации и одного ряда сопутствующих пород. Вообще оказался недостаточно оправданным подбор к дубу сопутствующих пород. Серьезной ошибкой стали посевы желудей из районов Белоруссии и Западной Украины — условия-то климатические слишком разные! Плохо и несвоевременно ухаживали за молодыми посадками. Поздно провели осветление дуба и омоложение почвозащитных кустарников. Плохой уход и слабая химическая защита позволили листогрызущим и стволовым вредителям нанести посадкам большой урон.

Все эти очень досадные просчеты и ошибки — результат недооценки степного леса, все еще не утихших споров о его полезности, оправданности огромных усилий и затрат на его выращивание. Многое удалось исправить и подправить. Весь опыт выращивания государственных лесных полос, как положительный, так и отрицательный, не пропал даром. Он с большой пользой учитывается лесоводами при разведении полезащитных лесных полос на землях колхозов и совхозов. К сожалению, и в этой области степного лесоразведения в начальный период были допущены серьезные ошибки, исправление которых подчас просто невозможно… Но об этом расскажем дальше, а сейчас о том светлом и добром, что принес лес в жизнь степи.

Пионерами агролесомелиорации в южных степях являются колхоз имени XXII партсъезда и совхоз «Гигант» Сальского района. Всем полезно присмотреться к их долголетнему опыту.

Не одно десятилетие в «Гиганте» берегла и множила лесную силу Валентина Сергеевна Биржаумова, совхозный агроном-лесомелиоратор. Вся ее жизнь связана с судьбами степного леса. Она его убежденный ревнитель, и свидетельство этой женщины, опирающееся на опыт десятилетних наблюдений, драгоценно. «Под защитой лесных полос, — писала она в одной из своих статей, — развитие сельскохозяйственных культур происходит во много раз лучше, чем в открытой степи. Это мелиорирующее влияние лесных полос особенно сильно проявляется в засушливые годы, когда борьба за влагу имеет решающее значение…» Именно в «Гиганте» в одном из благоприятных годов зарегистрирован урожай Безостой I в 400 пудов с гектара на широких лентах чернозема, примыкающих к лесным полосам.

Донской зональный научно-исследовательский институт сельского хозяйства авторитетно свидетельствует, что на землях, где поля по-настоящему окаймлены лесными полосами (даже при всем несовершенстве их конструкций, расположения, породного состава), почвы и посевы во время пыльных бурь 1957, 1960, 1965, 1969 годов повреждались значительно меньше, чем на незащищенных полях.

Средняя прибавка урожая сельскохозяйственных культур в зоне влияния лесных полос составляет от 3 до 5 центнеров на гектар.

Обобщенные факты в масштабах такой огромной области, как Ростовская, начисто отметают всякие рассуждения о нецелесообразности и даже вредности лесных полос в степи. А такие рассуждения не просто бытовали, но порой брали верх. Легче всего свалить на что-нибудь грехи и отойти в сторону. Труднее критически (со всем положительным и отрицательным) оценить сделанное, чтобы отсечь вредное и бесполезное, развить и умножить все ценное и нужное.

Лесные полосы в степи — дело рук человеческих. Они могут быть устроены хорошо, а могут и плохо. Пока мы их устраивали в общем-то не очень хорошо, но и в таком виде, вопреки нашему неумению, лесные полосы героически несли свою охранную службу против черных бурь. Для другого мы их поначалу и не сажали. Полезащитные лесные полосы в степи предназначались (односторонне и неправильно) только для борьбы с ветровой эрозией. Отсюда и размещение их без учета рельефа местности строго и шаблонно поперек господствующих восточных ветров. А ведь лесные полосы в равной, а может быть, и еще в большей мере — помощник человека не только в противоборстве с ветровой, но и с водной эрозией.

Лысые берега прудов и рек ведут к тому, что водоемы заиляются, мутнеют, гибнут. И рыба в мутной воде не живет. Леса на берегах сохраняют нам воды чистыми и глубокими. А вода в южной степи — тот, как говорят ученые, лимитирующий фактор, то узкое место, то слабое звено, которое приводит к постоянному разрыву наших усилий в борьбе за устойчивые урожаи.

Весь север Ростовской области изуродован оврагами. Они отняли у людей около полумиллиона гектаров плодородных земель. И одними гидротехническими сооружениями разрастание действующих и возникновение новых оврагов не приостановишь. Только при том условии, если обвалование вершин и сооружение бетонных быстротоков будет подкреплено созданием овражно-балочных лесных насаждений, можно будет рассчитывать на заметное уменьшение овражной эрозии.

Ну и, наконец, широкие, размещаемые на склонах поперек линий стоков водорегулирующие лесные полосы. Только они способны предотвратить смыв и размыв почв на склонах. А ведь степь наша всхолмлена, и для большинства полей, если не глазом, то инструментальной съемкой зафиксирована какая-то крутизна склона. Сила тяжести — такая же стихия, как и ветер, и град, и обжигающий суховей. Стоит только многократно взрыхленный склон любой крутизны оставить без защиты — его начнет смывать водный поток, который нарежет борозды и промоины новым оврагам.

Опыт минувшего тридцатилетия научил нас многому. Мы теперь знаем, что лучше, если лесные полосы будут неширокими и негустыми: 3–5 рядов продуваемой или ажурной конструкции. Такие полосы и земли отнимают немного и мелиоративную службу свою начинают раньше.

Лесоводы заговорили об ажурно-продуваемой конструкции степного леса. Это не просто красиво звучащий термин, а неоспоримое требование агрикультуры. Здесь будет уместно охарактеризовать различные конструкции лесных полос. Они отличаются площадью просветов между стволами и в кронах. Полосы без просветов по всему профилю принято называть плотными, со средним количеством просветов (от 25 до 35 %) по всему профилю — ажурными. Те полосы, в которых много просветов между стволами и мало в кронах, называют продуваемыми. Пусть пыльные бури теряют свою силу, как бы продираясь через целую систему зеленых барьеров различной конструкции.

Но вот беда! В таких лесных полосах могут обосноваться разве что грачиные колонии. Для других птиц и зверей они бесполезны. Слишком отчетливо через них просматривается вся степь. Можно, однако, приложив некоторые усилия, сделать и лесные полосы современных конструкций обитаемыми для зверя и птицы, создать в них, как говорят охотоведы, ремизные условия. Небольшие участки ажурных и продуваемых лесных полос — на концах, в низинах, на пересечениях — следует загустить подсадкой ягодных кустарников. И тогда эти участки станут надежным защитным укрытием для степных зверей и птиц. Это не противоречит культуре степного земледелия, а природоохранительный эффект будет очень заметным.

Видимо, целесообразно эти ремизные участки предусматривать уже в проектах лесозащитных насаждений с включением их выращивания в сметную стоимость. Удорожание получится небольшое, и оно легко окупится обогащением степной фауны…

Торопливость, недостаточное изучение опыта русского лесоводства во многом оконфузили умное и далеко смотрящее дело, начатое в 1948 году. Тридцать лет спустя, когда разрослись не погибшие в самом начале лесные полосы, многое в них оказалось, в лучшем случае, бесполезным, а порой и вредным. И то, что плохо было сделано тогда, не всегда можно исправить сегодня. Например, при закладке полезащитных полос на полях со склонами 1–2 градуса и выше в основу размещения полей, как известно, была положена в первую очередь защита от ветра. Не учитывалась основная экономическая задача — улавливание атмосферных осадков, а также другие противоэрозионные требования.

Суть дела заключается в том, что лесные полосы следует размещать с учетом рельефа местности, по горизонталям, их надо считать одним из важнейших элементов правильной организации сельскохозяйственной территории. На этом страстно и убежденно настаивал у нас на Дону крупный советский ученый Яков Иванович Потапенко. Сейчас при нарезке полей рельеф местности учитывается. Сейчас!.. Но ведь землеустройство во всех колхозах и совхозах области в главном завершено. На девять десятых поля окаймлены лесными полосами строго с севера на юг, по антиветровому шаблону. Чтобы провести новое землеустройство на донских полях, потребуется раскорчевать до 40 тысяч гектаров не так посаженных лесных полос. При современных материальных и трудовых возможностях землеустроителям, лесникам, мелиораторам потребуется для этого почти полстолетия! Труднейшая это народнохозяйственная проблема. Специалисты настойчиво ищут ее безболезненное и экономически приемлемое решение. Особенно смело и плодотворно подходят к делу ученые Алтая. Об их опыте и рекомендациях сейчас и пойдет речь.

В сентябре 1969 года в Барнауле проходило Всесоюзное совещание агролесомелиораторов. «Алтайская правда» и «Молодежь Алтая» опубликовали в те дни немало драгоценных, хотя и горьких, критических материалов. Наиболее значительной представляется статья директора Алтайской агролесомелиоративной станции А. Нехаева в молодежной газете края за 9 сентября 1969 года. Она заслуживает самого пристального внимания донских лесоводов.

Ученый справедливо утверждает, что лесные посадки 1948–1953 годов (и на Алтае и у нас на Дону) имели в виду преобразование степи в лесостепь: быстрейшее смыкание крон, создание подлинно лесной обстановки — такова была цель. В лесных полосах господствовали сопутствующие и кустарниковые породы и лишь в малой степени (7–20 %) — главные древесные. В ряду и в междурядьях деревья ставились плотно и густо. Сами полосы были широкими — в 7, а то и в 15 рядов!

Все это делалось без учета особенностей кроно- и корнеобразования. А результат? Главные древесные породы (а они должны быть основой насаждений) оказались нежизнеспособными, а лесные полосы — агрономически малополезными.

Сейчас мы пытаемся рубками ухода реконструировать непродуманно выращенные лесные полосы. Это необходимо, но, с грустью замечает ученый, изменение микроклимата в насаждениях приводит к отмиранию активной массы корней в верхнем горизонте почвы, деревья гибнут, да и молодая поросль непрестанно сводит на нет дорогостоящие усилия человека.

Вот и выходит: старовозрастные непродуваемые насаждения можно исправить, можно придать им желаемую конструкцию, однако изменить сформировавшуюся годами корневую систему в почве невозможно. Трезвый вывод ученого очень тревожен: трудно, а подчас и невозможно в лесных посадках, возмужавших с годами, исправить ошибки, допущенные в начале дела.

Весьма многозначительную подробность вспомнила «Алтайская правда» в номере от 10 сентября 1969 года.

«В одной из бесед, — сообщила газета, — известный знаток степного земледелия А. И. Бараев, предостерегая от слишком легкого подхода к полезащитному лесоразведению, привел такой пример из истории отечественной науки. Сейчас ни у кого не вызывает сомнения высокая эффективность железнодорожной лесозащиты. Иностранные специалисты восхищаются ею. Но мало кто знает, что так безотказно работают эти полосы потому, что аэродинамические расчеты для их посадки сделал не кто иной, как сам Н. Е. Жуковский. Этот пример с достаточной убедительностью подчеркивает необходимость строго научного подхода к полезащитному лесоразведению».

И алтайский и донской опыт — общенародное достояние. И мы у себя на Дону с огромным уважением и пониманием оцениваем тот титанический труд, который алтайские агролесомелиораторы вкладывают в создание лесов на землях Кулундинской и Приалейской степей. Разводя степные леса, на Алтае не насилуют биологические особенности древесных пород, а, наоборот, стремятся обратить их на пользу делу. И выходит, что не только интересы экономии земли и фактор времени, но и биология дерева определяет малорядность лесных полос в степи.

«В малорядных лесных полосах, — утверждает А. Нехаев, — характерной особенностью для всех древесных пород является образование и сохранение в течение всей жизни низкоопущенной кроны. Эта биологическая особенность кронообразования в основном зависит от небольшой высоты древесных пород, а также от воздействия солнечной радиации. Образование и сохранение в течение всей жизни низкоопущенной кроны придает лесной полосе ажурную конструкцию. Низкоопущенная крона способствует затенению почвы, что угнетающе действует на сорную растительность и одновременно уменьшает испарение влаги.

Эту биологическую особенность древесных пород необходимо не нарушать, а, наоборот, использовать при создании полезащитных лесных полос».

Так называемые сопутствующие породы и ягодные кустарники в многорядных полезащитных лесных полосах оказались экономически бесполезными и даже вредными. Но сами по себе ягодные кустарники (малина, смородина, облепиха, терновник, боярышник, бузина, а также дикие вишня и слива) очень желательны для обогащения степной флоры. Это — кормовая база многих полезных птиц, место их гнездования. Подкармливая себя и птенцов ягодами, эти птицы уничтожают огромное число вредных насекомых, являются самым верным биологическим фактором защиты культурных растений. И ягодным кустарникам в степных лесах может быть найдено место без ущерба для земледелия и даже с пользой для подъема его культуры.

Взаимоотношения леса с внешней средой и человеком очень сложны и своеобразны. Искусственно выращенный степной лес стоит недешево, и сажаем мы его не ради прихоти, а для пользы дела. И мы обязаны направлять развитие леса в нужную нам сторону. Это требует активного вмешательства в судьбу леса, напряженного труда, которого степной лес в полную меру своего значения не получает, чему немало способствуют все еще не утихшие споры о его полезности.

Пока ученые спорят о том, нужен ли лес в степи и если нужен, то где и какой, степной лес радует душу человека своей неповторимой красотой. Он был, есть и навсегда останется великой радостью человека.

Related Images:

  • Комментарии
  • Вконтакте
  • Facebook

Добавить комментарий